Нам повезло, что живем в Ливадии…Хорошо, когда есть что рассказать о человеке к его юбилею. Выразить отношение, обходясь без лишних слов и пустых общепринятых похвал. Ведь для читателей важно главное: чем интересен герой очерка? Что оставил он и что еще готов оставить потомкам в виде итога за полсотни своих взрослых лет?
Самая востребованная из крымских книг (не считая вечных "Легенд Крыма") написана не коренными крымчанами. И написана хорошо, хотя авторы не профессиональные литераторы. И написана исторически точно, интересно, богато - хотя авторы не историки. С нее началась добротная серия научно-популярных жизнеописаний бывших владельцев имений на Южном берегу - некогда знаменитых дворян, чьи имена несправедливо замалчивались. "Романовы и Крым" - это взгляд не только в прошлое, но и в будущее. Частная жизнь царской династии на фоне гигантских исторических событий дает нам и пророчество и предостережение. Книгой зачитываются жадные до бытовых подробностей домохозяйки, но ее же используют краеведы - как серьезный источник, где во всем можно полностью доверять авторам. Их точная и строгая наука приучила к ответственности за каждый опубликованный факт, за каждое слово. Драматичны судьбы авторов. Одного из них, Николая Николаевича Калинина, уже нет в живых. Многолетний умственный труд и нервное напряжение не проходят даром. Другой автор - его супруга, теперь вдова, Марина Александровна Земляниченко. Она продолжает исторические исследования, пишет новые книги. В конце января 2007 года отметила свой юбилей. Эти двое работали в одном из Московских НИИ. Оба кандидаты наук, химики. Они познакомились и полюбили друг друга еще студентами-первокурсниками. Марина - коренная ленинградка; Николай - паренек из Вологодской области, рискнувший в одиночку, без связей и денег, штурмовать северную столицу, а потом и Москву. Учеба в институте и в аспирантуре шла у обоих супругов очень успешно. Но вот научная карьера притормозилась на кандидатской степени, да еще с негласным запретом занимать руководящие должности. Это потому, что оба ученых не случайно, а по нравственному убеждению отказались вступать в ряды КПСС. Надо ли напоминать, что в семидесятые годы такое упорство воспринималось очень серьезно! Не то что безнаказанное массовое "прозрение" в эпоху перестройки. Очень неудобными были эти двое в засекреченном институте, который разрабатывал новые виды ракетного топлива. Давно бы уволить аполитичных бунтарей, да оба, как назло, оказались настоящими учеными. Есть в мире науки понятие оправданного риска. Даже при соблюдении всех норм безопасности невозможно остеречь себя полностью, если ты изобретатель и твои опыты связаны с опасным производством. Не обойтись было без риска, а значит, и без подвига, в том безымянном НИИ, тем более что научные лаборатории не снабжались даже защитными масками для лица. На одном из химических опытов случился взрыв. Разлетелись осколки посуды и стекла вытяжного шкафа. Руководивший опытом Николай Николаевич отреагировал мгновенно. Он закрыл рукой лицо. Но не себе, а стоящей рядом молодой лаборантке. Нужны ли еще слова? Такая "мелочь" скажет о человеке больше, чем все награды и славословия! Сам Калинин получил тяжелое ранение, и ему пришлось много недель провести в больницах. За это время в институте произошло знаменательное событие - за разработку нового топлива весь отдел был удостоен, ни много ни мало, Ленинской премии. Пока главный изобретатель находился на лечении, руководство поделило денежную сумму между "самыми достойными" из своих рядов. В их числе, разумеется, не было, да и не могло оказаться беспартийных. Ученые тяжело перенесли это предательство, утешаясь лишь сознанием необходимости своей работы для страны. И вот свершилось долгожданное. На первый арабо-израильский вооруженный конфликт привезли для испытаний ракетное топливо, секретный состав которого разработал упрямый беспартийный вологжанин. Как воевали арабы тогда, мы были наслышаны. Всецело уповая на помощь СССР, они убегали с поля боя, бросая ценнейшую технику, и оружие доставалось противнику. Не стоит сейчас разбираться, кто был прав, кто виноват в той войне, надо или не надо было влезать туда Советскому Союзу. Но ученые, герои нашего очерка, сами услышали по "Голосу Америки" о судьбе своего изобретения. Увы, образцы созданного Николаем Калининым топлива захватили войска США и высоко оценили его качество. За это американцы издевательски благодарили засекреченных советских химиков... Это было уже слишком. Ученые бросили свой неблагодарный НИИ, оставили химию и переехали в Ялту, чтобы все начать сначала. По удачному совпадению, квартиру для обмена они нашли в Ливадии, недалеко от Царской тропы. Николай Николаевич и Марина Александровна закончили курсы и стали работать сначала экскурсоводами, а затем научными сотрудниками Ливадийского дворца-музея. Со всею страстью ученых набросились они на тему, которая только-только перестала быть запретной. Много времени проводили в Москве, в Центральном историческом архиве. Был отобран большой, предельно точный материал, найдено огромное количество фотографий семьи Романовых на фоне крымских пейзажей. Слава Богу, архивный материал попал в надежные руки. В 1993 году М. А. Земляниченко и Н. Н. Калинин создали фотоальбом с подробными комментариями "Романовы и Крым". Это была первая работа о пребывании царской семьи в любимых южных имениях. Авторы так же глубоко вникли в судьбы Романовых, как когда-то в свою науку. Здесь они тоже стали первооткрывателями, которые заслуживают почета и премирования, тоже совершили подвиг. Работа над настоящей, полноценной книгой продолжалась еще несколько лет, хотя надежд на опубликование было немного. Двух лет жизни не хватило Н. Н. Калинину, чтобы дождаться и увидеть эту книгу, опубликованную крымским издательством "Бизнес-Информ". Одним рывком, одним незаметно подготовленным событием наша крымская культура действительно поднялась на новую ступень, достойную служивших ей великих предшественников! В этой теме наши авторы были первыми, и каждый факт, каждый изложенный в тексте эпизод предстал перед читателем благодаря их настойчивой и терпеливой исследовательской работе. Свои университеты филологии авторы проходили, изучая в оригинале многочисленные письма, дневники, стихотворения, воспоминания Романовых, каждый из которых был прекрасно образован, а некоторые обладали настоящим литературным талантом. Стоит ли удивляться, что энциклопедически точную книгу "технари" написали хорошим литературным языком? Над книгой "Архитектор высочайшего двора" тоже работали вместе. Это первое в истории подробное жизнеописание русского зодчего Николая Петровича Краснова, который в 1887 году переехал в Ялту и стал городским архитектором. Здесь он составил городской план, спроектировал и построил более шестидесяти крупных зданий, в том числе Большой Ливадийский дворец. С его появлением закончилась эпоха случайной застройки "города-сада" одинокими виллами, без оглядки на местность. Нет, в Ялте все рукотворное должно соответствовать стилю природных "строений" - и дополнять их вечную гармонию! Стараниями Николая Петровича началось именно такое строительство; что сберегли мы до сих пор - тем и любуемся. А про нашего земляка-ялтинца узнали просвещенные люди всей Европы, когда смогли прочитать эту первую в мире книгу о его жизни и творчестве. Теперь в Крыму нет другого человека, кто бы так хорошо, как Марина Александровна, знал о каждом домике, о каждой каменной стене в Ливадии - в бывшем имении Романовых. Но ей интереснее писать о людях, чем о зданиях. Вот и появилась третья книга, уже одного автора, - про человека, который занимался благоустройством Ливадийского имения. Это был министр двора, барон Владимир Борисович Фредерикс, чей дом остался рядом с дворцом Николая II.
Но довольно о книгах. Нам ведь тоже интереснее рассказать о человеке и заодно поздравить от имени крымчан с Днем рождения, с этой не очень веселой круглой датой. Мне повезло, что живу в той же Ливадии, что могу запросто, по-соседски и по-дружески прийти в гости к Марине Александровне. Она прекрасная собеседница, глубоко образованный, очень принципиальный и очень добрый человек. В ее скромной квартире "полки книг возносятся стеной", а под окном всегда кормятся голодные кошки. К ней можно обратиться с серьезной просьбой - и она, неверующая, забудет на время о собственных проблемах одинокой пожилой женщины, отзовется и поможет, следуя правилам самым что ни на есть библейским. Слава Богу, исправно работают телефон и почта. Друзья и знакомые звонят, пишут, поздравляют с праздниками, и можно порадоваться, что хороших людей все-таки много. Если с кем-нибудь знакомит меня Марина Александровна, я заранее уверен, что это человек содержательный и порядочный, что с ним можно будет подружиться. Но и в работе и в быту эта женщина следует своим убеждениям. Она умеет не прощать, у нее хватает на это духовных сил и самолюбия. Хам, жулик, клеветник и подлец какой угодно масти просто перестают для нее существовать. Бескомпромиссность как принцип жизни - это в ней по наследству от отца, офицера Балтийского флота. Превыше всего ценит она в людях порядочность. Многих это удивляет и настораживает, особенно теперь, когда редкостью стали граждане хоть с какими-то убеждениями, когда даже политики высшего ранга запросто, без особого риска для карьеры, перебегают из лагеря в лагерь. Обнадеживает и подбадривает меня само сознание, что живет рядом с нами такой человек. Здоровья вам, Марина Александровна, светлого настроения, всепобеждающего оптимизма. И… новых открытий, новых книг! | ||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||