Один день из жизни шофераНе будем спорить о том, хорошо или плохо сейчас в крымских селах. Этой жизни надо хлебнуть самому или хотя бы ощутить ее на живом, не слишком далеком примере. Моего друга юности Геннадия Давиденко уже нет в живых, но я не хочу переводить повествование в прошедшее время. Пусть кажется читателю, да и мне самому, что герой очерка жив и здоров. Все равно вряд ли кто позавидует. А прошлое - это наши двадцать лет, когда мы с ним хулиганили, ездили на крышах поездов, ночами катались на мотоциклах…
Он живет под самой горой Клементьева, в десяти километрах от Коктебеля. Дом, огород, большая семья. Хозяин - человек уже немолодой, но по-прежнему энергичный, простой, нетребовательный и очень добрый. Он любит детей и внуков, он, как водится, отдает им все заработанное. Трудиться в доме, на огороде, в совхозе и в гараже для него так же естественно, как дышать. Скажу больше: это самый неленивый из моих знакомых. И вот сейчас, среди зимы, Геннадий Дмитриевич переехал в Симферополь. Зачем?
Начнем по порядку. С детства Гена мечтал ездить за рулем. У него и отец был водителем, и сам он уже лет в шестнадцать прекрасно разбирался в автомобиле, чтобы при всяком случае попроситься за руль. Машин на дорогах было раз в пятнадцать меньше, чем теперь, и такие эксперименты проходили, в общем, безопасно. Парень ждал-дожидался совершеннолетия, чтобы сразу пойти в автошколу да получить права. Еще перед армией он работал там, откуда все бежали, - в Ялтинском гараже Крымморгидростроя, ездил на самосвале с якорями, развозил по стройкам песок, щебень, цемент. Работа была тяжелая, дороги узкие, горные, за поворотом поворот… Но каждое утро Генка буквально рвался на работу, а однажды произнес фразу, которая осталась в моей памяти как историческая: "Когда уже кончатся эти проклятые праздники! Хочу ездить!". Впрочем, он не был трудоголиком и, как нормальный молодой человек, любил погулять. И хулиганил, и убегал из дому, и бродяжил - все было. Однако теперь в трудовой книжке у него, при сорокалетнем стаже, насчитается с десяток письменных благодарностей! Служил он не где-нибудь, а в воздушно-десантных войсках, прыгал с парашютом и даже татуировку на руке оставил - ВДВ. На вопросы непосвященных, что означает эта аббревиатура, отвечал: "Вряд ли домой вернешься!..". Из Ялты переехал в Наниково, где давали тогда совхозные дома, шоферил в совхозе, водил автобусы на коктебельской турбазе, работал в феодосийском быткомбинате, даже в Ленинакан возил рабочих, которые помогали восстанавливать город после землетрясения. А потом уехал на весь сезон в командировку, в Астрахань. Там произошел у него страшный случай. Помогал товарищу заводить ЛАЗ, у которого сели аккумуляторы, а зажигание-то было раннее, и ручка кривого стартера, отскочив, ударила в висок. Геннадий получил средней тяжести сотрясение мозга. Как поступил бы на его месте нормальный водитель? Ясно: скорая помощь, приемный покой нейрохирургии, стационар на неделю-вторую. "Но кто же повезет рабочих?" Отлежался часок, чтобы унять рвоту, потом сел за руль - и привез людей куда положено. И назавтра вышел, как ни в чем не бывало… В последний раз я приезжал к Давиденкам во времена тяжелые: в селах отключали электричество. Турбаза на зиму закрылась, в совхозе не платили месяцами, вот и пришлось хозяину подрабатывать сторожем да пасти коров. Сидим в холоде, при керосиновой лампе, заправленной, из экономии, соляркой. По комнате летает копоть. Только и утешения, что бутылка. Выпить он не против, как любой нормальный мужик. Но в отличие от очень многих знакомых, соседей и сотрудников, за всю насыщенную событиями жизнь так и не стал пьяницей... Вот такой у меня друг детства. Таким он приехал в Симферополь, чтобы открыть новую страницу своей трудовой жизни. В совхозе ему тяжело, заставляют грузить бетонные колья, а от них болит много раз надорванная спина. Сколько можно? И так ходит скособоченный, три года до пенсии, но их ведь еще прожить надо, эти три года! А тут владелец "Газели" предложил шоферить на извозе, посулил большие барыши. В радостной панике Геннадий стал изучать Симферополь, ремонтировать видавшую виды "Газель". Правда, ставить ее некуда, надо снимать квартиру с закрытым двориком, но снимать пока не на что. Вот он и поселился у меня, по старой дружбе, только бросать на ночь машину не рискует, спит в ней, скрючившись на переднем сидении. Ложится не раздеваясь и загружает на себя все одеяла, что я ему подыскал. И все равно мерзнет, когда на улице минус, ведь у него пальцы на ногах отморожены, еще в армии. Может проснуться среди ночи, завести мотор и поехать в Чистенькую, на заправку. Не все ли равно, где сидеть и колотиться, а тут хоть займет очередь. Два-три часа, а то и больше, приходится выждать на газовой заправке каждому водителю, чтобы запастись газом на весь рабочий день. Представляют ли это те господа, от которых что-то зависит, - три часа ежедневного, бесплодного, бездарного ожидания! До какой же степени надо ненавидеть или презирать рядовых граждан, водителей бессловесных, чтобы так издеваться над ними, так похищать их время - часы, которые складываются и переходят в сутки, недели, месяцы неповторимой, единственной жизни! Маршрут у Геннадия не самый лучший, пассажиров немного. А конкуренция бешеная! Обгоняют справа и слева, подсекают, на остановках прижимают, сигналят истерично… Словом, выживает сильнейший. Лихость, наглость, мощный мотор да молодецкое ухарство способны как-то обеспечить водителя заработком. Но у моего товарища старой закалки ничего этого нет. Он привык по правилам. И не дай бог взять стоячего пассажира - тут же "мент", и раскошеливайся. Заработаешь гривен двести, сорок отдай на газ, сто сорок хозяину, а на оставшиеся двадцать можно и пожить "красиво", если день пройдет без штрафа. И если ночевать в машине. И есть поменьше. И одеваться только из секонд-хенда. И про семью, в общем, забыть. Все это - не считая неизбежного нервного напряжения на городских улицах и перекрестках, когда машины разъезжаются в сантиметрах друг от друга, когда постоянно рискуешь задавить какого-нибудь зеваку, зацепить мерседес (или он тебя, поди докажи потом, кто богаче, тот и будет прав). Все это я рассказываю, чтобы поменьше завидовали "извозчикам". Вот такой у них "длинный рубль". Но бегут ребята из сел все-таки сюда, в столицу Крыма, и считают, что им повезло. Потому что там, в селах, у многих здоровых и трудолюбивых мужчин нет даже такой работы, там просто лечь да помереть.
2003 год. | ||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||